Дом на двоих  - Александра Черчень

Знаменательное событие было решено отмечать в саду. И в честь его там возник шикарнейший стол с коваными ножками, мраморной столешницей и стульями изумительной работы. Айкен, сотворивший всю эту роскошь, выглядел очень гордым и явно ожидал похвал и восторгов. Но два эльфийских лорда, узрев столешницу, на миг изменились в лице и переглянулись. Мрамор на глазах сменился стеклом, а на стекло упала кружевная скатерть потрясающей красоты – однозначно работа Кэйра.

Брауни, разумеется, надулся, а вот я отлично поняла, что так не понравилось королям…

Когда сходство с алтарем было устранено, дивные заметно расслабились и уселись, предоставив Айкену накрывать праздничный обед.

Кэйр выглядел настолько же счастливым, насколько равнодушным казался Элрой. При этом счастье одного было абсолютно искренним, а равнодушие другого – откровенно показным. Освобожденный король честно старался проявлять дружелюбие. Так сказать, зарыть топор войны в почву общей радости. На мой взгляд, война вообще была надуманная – нельзя же было всерьез обижаться, что бывший король не умер на алтаре!

Правда, у Элроя-то радости вряд ли прибавилось… Есть королева, нет королевы – в его жизни это ничего не меняет. Что несправедливо…

Нет, я знаю, что моя любовь к справедливости иногда зашкаливает в совсем не нужную сторону. Но однозначно не сейчас. Все эти высшие лорды сотни лет злились на единственного выжившего короля, и это их личное дело. Но вовсе не его вина! К тому же… Если я верну кельпи то, чего он так жаждет, то точно буду знать, нужна ли ему я сама.

Так, и где искать этот самый артефакт? Айкен точно должен знать. А может, и Кэйр знает…

Я обвела взглядом свой «ближний круг» и наконец-то прислушалась к беседе.

Элайза и сильно помолодевший пастор ворковали между собой, и за них можно было только порадоваться. Айкен увлеченно спорил с лисичкой по поводу хранения мяса. А вот кельпи и мой бывший узник…

В Стране фей наверняка кипят сейчас страсти по поводу престолонаследования, идут совещания высших лордов, а прочие фейри обсуждают возможные политические перемены… Но эти двое вели себя так, словно ничего особенного не случилось!

– …Пожалуй, пожалуй… – задумчиво тянул Элрой. – Да, плетения под водой могут иметь весьма интересные нюансы. Но дать тебе доступ в мой омут… Я должен подумать.

– Элвенрой, о чем же? – удивлялся Кэйр. – О цене мы сговоримся. Я даже готов поделиться с тобой частью изделий. Хотя не уверен, что ты сумеешь ими воспользоваться… И вовсе не из-за твоего статуса! Тут тонкости, ты же понимаешь…

Да… дружелюбие дружелюбием, а уколоть – дело святое! Ладно, пусть общаются.

Я встала из-за стола и поманила Айкена.

– Маленькая хозяйка хочет кофе? – попытался угадать брауни и с готовностью вскочил.

– Нет, Айкен, спасибо! Пойдем поговорим.

Заведя домового в дом, я сразу же приступила к делу.

– Айкен, где лежит та вещь, которая нужна Элрою?

– Откуда же мне знать, где господин Зеленой реки хранил свои вещи? – Брауни отвел глаза в сторону и пожал плечами.

– Ну и зачем ты врешь? – осведомилась я. – Королевы уже нет, в чем проблема?

– Королева тут ни при чем, – буркнул он. – Просто… Маленькая хозяйка не знает, зачем лорду Элвенрою та вещь! Это может быть опасным.

– Да все я уже знаю, – устало ответила я. – Ничего тут нет опасного. Мэб ее здесь спрятала и не велела тебе отдавать, ведь так? Но теперь-то можно.

Брауни задумался. Но ждать, пока в его голове произойдет переворот, я не хотела. А потому надавила:

– Нохллоуэй Дараймен, немедленно дай мне артефакт Элроя!

– Это не его артефакт! Не он его делал! – упрямо заявил Айкен и вздохнул. – Наверное, ты права… Но артефакт лежит на темной половине дома. Не могла бы маленькая хозяйка взять его сама? Просто я…

– Должен получить разрешение большого хозяина, – закончила я со вздохом. – Что тоже очень глупо, потому что вещь принадлежит вовсе не Кэйру. Хорошо! Сейчас…

Зазеркальный гад, вытащенный из-за стола, повел себя ничуть не лучше Айкена. Непонимающе таращил на меня прекрасные глаза и клялся, что ничего подобного на его половине нет, а если и есть, то он совершенно не в курсе. Потеряв терпение, я попросила провести меня сквозь зеркало и позволить поискать самой. Пусть даже я затрачу на это всю оставшуюся жизнь! Пусть даже меня съедят пауки из подвала большого хозяина!

В итоге очень мрачный Кэйр кивнул брауни на зеркало и, подождав, пока очень мрачный Айкен скроется на темной половине, сказал мне:

– Ты напрасно это делаешь, Беа. Кто знает, что взбредет в голову бывшему лорду, получившему назад свое могущество. Такие проблемы, знаешь ли, бесследно не проходят. Мало ли что там в голове у твоего коня…

Я закатила глаза и не сдержалась:

– Мой конь, если что, тоже считает тебя…

Выражение «больной ублюдок» так и рвалось с языка, но очень уж не хотелось усугублять ситуацию. И я обтекаемо завершила:

– …не слишком здоровым.

Но бывший узник неожиданно рассмеялся и заявил:

– В общем-то он прав! Но что бы ни думали обо мне окружающие, портрет, сделанный твоей рукой, я заберу с собой. Ведь ты мне его подарила?

– Одолжила, – кивнула я. – В бессрочное пользование.

– Умнеешь, маленькая хозяйка, – весело заметил Кэйр. – Набираешься опыта.

Ну да. Только не уверена, что этот опыт еще когда-нибудь мне пригодится…

Из зеркала вылез Айкен и протянул мне маленький сверток.